Академия трейдинга FxPro

Краткая история Форекс

Далее вы прочтёте краткое изложение основных исторических событий, которые способствовали формированию рынка Форекс, к торговле на котором вы готовитесь.

Бреттон-Вудс, 1944 год. Доллар – мировая резервная валюта.

В июле 1944 года, когда Вторая Мировая Война всё ещё бушует в Европе и Юго-Восточной Азии, 730 представителей из 44 союзных государств встречаются в Mount Washington Hotel в Бреттоне, штат Нью-Хэмпшир на Конференции ООН по вопросам денежного обращения и финансов. Бреттон-Вудс стал попыткой достигнуть консенсуса в том, как управлять послевоенной международной экономикой. Также необходимо было решить вопрос с изоляционистской политикой экономической дискриминации и торговой войны, которые, как многие считали, способствовали развязыванию двух мировых войн и Великой Депрессии. Таким образом, необходимо было искоренить практику «политики разорения соседа», а также поощрить свободную международную торговлю, что и стало основными пунктами конференции. Существенное влияние на соглашение оказала международная система платежей для содействия развитию торговли и гарантий, чтобы предотвратить большие колебания курсов валют или конкурентную девальвацию. По всем этим причинам Бреттон-Вудс был важной вехой в развитии валютного рынка, а также современной финансовой системы в целом.

Впервые финансовая система целиком стала предметом переговоров между странами, хотя и большая часть выработанных аспектов сошла на нет, оставшись в наследии выработавших их институтов. Соглашение, достигнутое в Бреттон-Вудс 22 июля 1944 года, привело к созданию Международного Валютного Фонда (IMF), Международного Банка Реконструкции и Развития (теперь это часть Всемирного Банка) и Генерального соглашения по торговле и тарифам (GATT).

Ключевым элементом Бреттон-Вудского соглашения была система фиксированных обменных курсов между странами, чьи валюты были привязаны к американскому доллару, а конвертируемость американского доллара к золоту была зафиксирована на уровне 35$ за унцию. Фактически это сделало американский доллар глобальной резервной валютой, сместив с этой роли золото. К тому же, перед тем, как стать глобальной резервной валютой, взаимозаменяемость с золотом наделила эту валюту высочайшей покупательной силой. Другие валюты привязали к доллару, каждая со своей собственной фиксированной ставкой, поэтому большинство международных транзакций были номинированы в USD. Примите во внимание, что после окончания Второй Мировой Войны наиболее пострадавшие европейские страны также имели огромный долг перед США, таким образом, геополитический и экономический климат был абсолютно идеален для утверждения США в качестве мировой супердержавы. Британия была доминантной экономической силой в 19 и начале 20 века, а фунт являлся глобальной резервной валютой, вторая половина века прошла под флагом США.

Пост Бреттон-Вудс. Рост свободного рынка капитализма

Бреттон-Вудс просуществует лишь до 1971 года, и в какой-то момент то соглашение было вытеснено Смитсоновским соглашением при посредничестве американского президента Ричарда Никсона. Тем не менее, золотая эра Бреттон-Вудс на самом деле длилась до 1968 года, до этого момента мы видели стабильные улучшения в глобальном производстве и торговле, и с 1959 года все валюты, участвовавшие в соглашении, наслаждались полной конвертируемостью. Позиция доллара к золоту стала реальной проблемой, которая, в конечном итоге, расшатала систему, а также тот факт, что США имели большой дефицит, чтобы помогать европейскому восстановлению и поддерживать уровень ликвидности в финансовой системе. Экономисты прогнозировали это за десять лет, да и сохранение стоимости золота на отметке в $35 за унцию стало очень большой проблемой уже в конце 1950-х.

Главная проблема Бреттон-Вудс была лучше всего описана экономистом Робертом Триффином в 1960-м, позже его работа стала более известна как Парадокс Триффина. Парадокс Триффина заключался в том, что дефицит США имел важное значение для роста и ликвидности в финансовой системе, однако, в конечном счете, он должен был подорвать доверие к американскому доллару, как к глобальной резервной валюте, и мог даже привести к широкой финансовой нестабильности.

Американский доллар был единственной валютой, которая свободно конвертировалась в золото, и в конце Второй Мировой Войны США обладали около 65% мировых золотых резервов. Тем не менее, инфляция сделала невыгодным увеличение производства золота, так как всё больше и больше американских долларов наводняли глобальную финансовую систему, золотые резервы США едва ли сдвинулись с места, доверие к доллару начало снижаться, так как стало понятно, что США будут неспособны выполнять свои обязательства, в случае если держатели долларов потребуют их исполнения. К тому же, тот факт, что золото торговалось на свободном рынке (отдельно от транзакций, осуществляемых центральными банками по ставкам Бреттон-Вудского соглашения) привело к ситуации, когда было дешевле покупать золото по уровню Бреттон-Вудса и затем продавать на открытом рынке.

К 1971 году у США было золота, чтобы покрыть лишь 22% внешних долларовых резервов, а дефицит резервов составлял 56 миллиардов долларов. Помимо растущего госдолга, используемого для финансирования инициатив «великого общества» президента Линдона Джонсона, а также продолжающейся Вьетнамской войны, стало понятно, что Бреттон-Вудская система стала несостоятельной. В ноябре 1967 года Британия девальвировала фунт с $2.80 до $2.40. В ноябре 1968 года кризис обменного курса привел к закрытию французского, немецкого и британского рынков. В августе 1968 года французский франк был девальвирован с 0.18 граммов золота до 0.16. В октябре того же года немецкая марка была ревальвирована с $0.25 до $0.273. Наконец, в мае 1971 года немецкая марка и голландский гульден получили свободный курс. 15 августа 1971 года американский президент Ричард Никсон отменил конвертируемость в золото, ввел 10% пошлину на импорт и временно заморозил зарплаты и цены. Это затем стало известно как Шок Никсона и толкнуло ведущие экономические державы за исключением Франции к свободному плавающему курсу и интервенциям путём закупки долларов.

В декабре 1971 года Смитсоновское соглашение было подписано странами G10. Это была попытка сохранить Бреттон-Вудскую систему путём корректировки фиксированных ставок, чтобы более точно отражать рыночное давление в начале 70-х. Доллар был вновь привязан к золоту по новой цене в $38 за унцию и были допущены колебания в диапазоне 2.25% вместо 1%, утвержденного в Бреттон-Вудсе, другие страны согласились скорректировать фиксированные ставки к новому девальвированному доллару. Самое большое отличие Смитсоновского соглашения от Бреттон-Вудского заключается в том, что доллар больше не конвертировался в золото. Хотя Смитсоновское соглашение оговаривало отношения между мировыми валютами, оно не решило фундаментальных дисбалансов, которые привели к девальвации доллара. США по-прежнему имели огромный дефицит, росла денежная масса и инфляция, что привело к тому, что другие центральные банки были вынуждены проводить интервенции для того, чтобы удержать их валюты от роста, сохранив фиксированный курс. В 1972 году фунту, наконец, позволили иметь плавающий курс к доллару. Рост стоимости золота привел к тому, что доллар вновь прошел переоценку курса в феврале в 1972 году на уровне $42.22 за унцию (в итоге все ведущие валюты были переоценены против USD). К марту того же года после крупных интервенций со стороны европейских центральных банков объёмом в 3.5 млрд. долларов, система фиксированных курсов обвалилась, и стоимость американского доллара отныне стала определяться экономикой свободного рынка.

ОПЕК и нефтяной кризис 73-го.

До сих пор мы недооценивали важность одного из наиболее заметных игроков в новейшей истории. Если золото сыграло значительную роль в истории Forex, то нефть, как жизненно важная и ценная необходимость для промышленности, безусловно, достойна своей собственной ниши. Сказать, что капитализм на свободном рынке, каким мы теперь его знаем, не был бы возможен, если бы не нефть, вовсе не преувеличение. Было время, когда золото являлось опорой международной валютной системы, однако же рост нашей глобальной экономики был буквально и фигурально движим именно нефтью.

Позднее вступление Америки во Вторую Мировую Войну, финансовое положение после её окончания и статус резервной валюты после подписания Бреттон-Вудс часто упоминаются в качестве факторов, в результате которых она получила статус сверхдержавы. Но Соединенные Штаты не просто вышли из войны практически без потерь, когда большая часть Европы осталась в долгу перед ними, а валюта США заняла центральное место в мировой валютной системе; подъем Соединенных Штатов также совпал с открытием собственных запасов нефти, которая быстро заменила уголь в качестве основного источника энергии в стране. Девятнадцатый век был веком расцвета Британской империи и следует отметить, что она держалась ну угле. Двадцатый век прошел под эгидой США, и был веком нефти.

На фоне ранее рассмотренных событий, важно иметь в виду, что после Второй Мировой Войны начал расти спрос на нефть. В период с конца Второй Мировой Войны и отказа от Смитсоновского соглашения, мировое потребление нефти возросло в три раза, а спрос на неё увеличился более чем в пять раз. После Второй Мировой Войны нефть быстро заменила уголь; она была в изобилии, дешевая, легче транспортируемая, чем уголь, а также составляла конкурентное преимущество с точки зрения производительности для стран, которые хотели переходить на ее использование. Миллионы и миллионы баррелей нефти текли из стран Ближнего Востока и Венесуэлы, двигая послевоенное строительство, экономическое восстановление и рост мировой экономики.

Широкое распространение нефти также повлияло на постепенное смещение баланса власти, делая многие страны более зависимыми от постоянных доступных поставок из стран-производителей нефти. В первый раз члены Организации арабских стран-экспортеров нефти (ОПЕК) попытались использовать то, что позже стало известным как "нефтяное оружие" в начале июня 1967 года, на следующий день после начала Шестидневной войны. В ответ на израильское вторжение на египетские, иорданские и сирийские территории, члены ОПЕК ввели нефтяное эмбарго против всех стран, выступавших в поддержку Израиля, и в течение нескольких дней поставки арабской нефти были сокращены на 60%. Ситуация грозила эскалацией, когда началась гражданская война в Нигерии в следующем месяце, вымыв еще 500 000 баррелей сырой нефти из ежедневной глобальной цепи поставок. Это первое нефтяное эмбарго было недолгим, и в значительной степени неудачно в связи с существованием относительно больших запасов, а также изменениями маршрута поставок в районах, наиболее пострадавших в результате эмбарго. Тем не менее, вторая попытка ОПЕК показать свою силу имела гораздо более дестабилизирующий эффект.

В период между 1967 и 1973 гг. зависимость глобальной экономики от дешевой нефти сократила избыточную мощность до опасно низкого уровня. В 1970 году насчитывалось около 3 миллионов избыточных баррелей в день (за исключением США), к 1973 году эта цифра сократилась до 500 тысяч баррелей в день. Поэтому, когда ОПЕК нацелил "нефтяное оружие" во второй раз 17 октября 1973 года, ставки были существенно выше, чем они были в 1967 году.

Ряд сходящихся факторов способствовал нефтяному кризису 73-го. Напряженные переговоры между ОПЕК и западными нефтяными компаниями относительно цен и производства были непрерывными в течение некоторого времени. Кроме того, когда в 1971 году президент Ричард Никсон положил конец Бреттон-Вудской системе, отказавшись от конвертируемости доллара США в золото, неизбежное обесценивание доллара США отрицательно сказалось на нефтедобывающих странах, потому что нефть оценивалась (и оценивается) в долларах. Добавьте к этому тот факт, что производство нефти в США достигло своего пика на уровне около 10 млн. баррелей в день в 1970 году (неуклонно сокращаясь после этого), и что к 1973 году США фактически импортировало 6 млн. баррелей в день, что делало страну чрезвычайно подверженной перебоям в поставках, и у вас получатся все условия для идеального шторма.

Шестого октября 1973 года, во время еврейского святого дня Йома Кипура, Египет и Сирия вторглись в израильские территории, которые были захвачены страной в ходе Шестидневной войны шесть лет назад. В ответ на поддержку США Израиля во время конфликта, 17 октября ОПЕК повысил цену на нефть на 70%, а также наложил эмбарго против США и других стран, которые поддержали Израиль в ходе конфликта. Война закончилась к концу октября, но ОПЕК отказался изменить свой курс. В ноябре того же года ОПЕК сократил добычу нефти на 25%, и угрожал дальнейшим сокращением на 5%. В декабре цена на нефть снова увеличилась в два раза. К январю, когда Израиль согласился вывести свои войска обратно к восточной стороне Суэцкого канала, цена на нефть была в четыре раза выше, чем до начала кризиса.

Отношение производителей нефти в этот период хорошо отражаются в памятной цитате иранского шаха, опубликованной в New York Times в декабре 1973 года:

"Конечно [цена на нефть] будет расти ... Конечно! ... Вы [Запад] повысили цены на пшеницу, которую продаёте нам, на 300%, и то же самое на сахар и цемент ...Вы покупаете нашу сырую нефть и продаёте её нам обратно, переработанную в качестве нефтепродуктов, в сто раз дороже, чем вы заплатили нам... Это всего лишь вопрос справедливости, что с этого момента вы должны платить больше за нефть. Скажем, в десять раз больше.”

Иран не участвовал в эмбарго, продолжая поставлять нефть на Запад во время конфликта, но было ясно, что время дешевой нефти закончилось, и все это знали.

Нефтяной кризис изменил геополитический ландшафт и глобальную экономику в целом ряде ключевых моментов. Взвинченные цены, по которым страны ОПЕК продавали свою нефть после введения эмбарго, вызвали замедление экономического роста на Западе, в то же время, провоцируя инфляцию, что впоследствии назвали "стагфляцией“. Кроме того, рост цены в четыре раза сразу же привел к огромным притокам капитала с Запада к экспортерам нефти, странами Ближнего Востока, где много средств было потрачено на оружие и технологии, еще более обостряя напряженность в регионе и приводя к увеличению американского военного присутствия. Цена на нефть, а также непрерывность поставок, стали весомо фигурировать в повестке дня промышленно развитых стран, такой был шок, вызванный эмбарго. Несмотря на все чёткие признаки, ведущие к кризису, цены на нефть и поставки никогда не были темой для беспокойства до 1973, как сейчас. В настоящее время баланс спроса и предложения настолько деликатен, что для вас, форекс-трейдеров, очень важно понимать, как валюты связаны с ценами на нефть (подробнее об этом позже), а также быть в курсе любых глобальных событий, которые могут повлиять на ее поставки. Наконец, нефтяной кризис 1973 года также сделал энергосбережение (хотя данный термин в основном отсутствовал в словарном запасе людей того времени) всё более актуальным по мере приближения к истощению запасов природного топлива нашей планеты.

Совместная интервенция центральных банков. Плазское соглашение 1985 года.

Вы уже могли заметить интересную динамику в краткой истории форекса, которую мы выделили; явное давление, связанное с потребностью регулирования и контроля, по сравнению с подходом невмешательства, при котором свободному рынку разрешено самостоятельно регулироваться. Если вы правильно поняли эту тему, всегда существует две противодействующие силы, одна из которых является инициатором экономического кризиса, вторая же преобладает, когда в глобальной экономике все хорошо. Опасения, которые привели к системе Бреттон-Вудс, в первую очередь, и к желанию Никсона сохранить обменный курс, закреплённый в Смитсоновском соглашении, были именно в том, что альтернативное обесценивание, регулируемое само по себе между конкурирующими валютами и другой противодействующей торговой практикой, могло привести к глобальной нестабильности. С другой стороны, недочёты системы Бреттон-Вудс и Смитсоновского соглашения были абсолютно очевидны, так как рынки не желали, или не могли фиксироваться на тех же самых установленных отношениях, которые были обозначены в целях их регулирования. И опять же, период между свободным колебанием курса основных мировых валют и договором плазское соглашение был опровергнут миф о том, что простая динамика спроса и предложения – это все, что требуется для регулирования эффективного рынка.

Мы уже рассматривали влияние первого крупного кризиса на глобальную экономику после отказа от системы Бреттон-Вудс в 1971 году. Четырехкратное увеличение цен на нефть после кризиса 1973 года привело к увеличению расходов на импорт для промышленно развитых стран, нарушая их платежный баланс. Напомним, что нефть оценивается в долларах, поэтому оборот долларов, принадлежащих странам ОПЕК (оборот нефтедолларов) неизбежно привел к тому, что американский доллар стал очень сильной валютой, хотя в Соединенных Штатах сохранялся существенный торговый дефицит.

В конце 1970-х американский доллар упал в цене, так как растущий дефицит подорвал доверие инвесторов. Обострение могло быть вызвано иранской революцией и вторым нефтяным шоком 1979 года, когда ОПЕК снова повысил цену на нефть. Тем не менее, в начале 1980-х годов ястребиная позиция главы ФРС Пола Волкера в сочетании с возобновленным интересом к доллару, как к тихой гавани, после начала войны между Ираном и Ираком, посодействовали укреплению доллара. Так же переломным моментом для нефти стал 1980 год в связи с увеличением добычи в СССР, Венесуэле, Мексике, Нигерии, а также с добычей нефти в Аляске и Северном море, что ускорило начало 20-ти летнего снижения цен на нефть, а также ослабило влияние ОПЕК.

Стремление Волкера остановить стагфляцию за счет повышения процентных ставок оказалось успешным, хотя нежелательным следствием его политики стал завышенный курс доллара. Это привело к тому, что экспорт из США стал дорогим и неконкурентоспособным (особенно американские автомобили), а импорт стал дешевым, последствием чего возникло дальнейшее давление на торговый баланс США. В период между 1980 и 1985 гг. доллар вырос примерно на 50% против иены, немецкой марки, фунта и французского франка.

Плазское соглашение, которое так называется потому, что было подписано в отеле Plaza в Нью-Йорке, стало попыткой привести к балансу экономику США, Японии, ФРГ, Великобритании и Франции путем обесценивая доллара США. Когда соглашение было подписано, дефицит платёжного баланса США достигал около 3,5 % от ВВП страны, а экономика выросла на 3%. С другой стороны, в Европе был существенный торговый профицит и отрицательный рост около -0,7 %. Для того, чтобы восстановить равновесие, Большая Пятерка договорилась о комбинации сокращения налогов и государственных расходов, о расширении частного сектора и открытии рынков.

В течение следующих нескольких лет доллар США должен обесценится на 50% против валют остальных стран. К 1987г. японская иена с 242 за доллар дошла до 150 за доллар. Также успешно снизился дефицит торгового баланса США с Европой, но не с Японией.

Доллар продолжал падать ниже установленного порога, что побудило Группу шести стран к обсуждению договора, названного луврское соглашение, что было попыткой остановить падение доллара США. Это окажется гораздо сложнее, чем девальвация в рамках плазского соглашения. Это было связано с тем, что доллар уже был в состоянии нисходящего тренда в то время, когда был подписано соглашение в Plaza. В рамках договора была предпринята попытка развернуть уже установившийся тренд, и сделать это нужно было через устойчивую координацию экономической политики крупнейших шести экономик мира. К 1998 году доллар стоит 121 иену и 1.57 немецких марок. Существенный рост американских процентных ставок был единственным вариантом, который должен был остановить падение и укрепить доллар.

Плазское соглашение было важным историческим этапом в развитии валютного рынка. Впервые страны решили сообща проводить интервенции, чтобы повлиять на стоимость валют; это было примером того, как интервенции центральных банков могут быть организованы в интересах глобальной экономики. Это также был момент истории, когда на всеобщему обозрению предстали широкие последствия глобализации, а рынкам время от времени требовалась направляющая рука, чтобы иметь возможность работать эффективно и бесперебойно.

Латиноамериканский долговой кризис

В 80-х Латинская Америка пострадала от тяжёлого суверенного долгового кризиса, ударившего по уровню жизни и возможностям многих людей, впоследствии он стал известен как La Década Perdida или потерянное десятилетие.

До сих пор мы наблюдаем за поведением глобальной экономики после политики «разорения соседа», которая привела к Великой Депрессии и сегодняшней глобальной реальности, когда каждая неожиданность может иметь эффект домино по всей планете. Мы увидели, как важное сырье в руках немногочисленных людей может стать оружием против всего мира, мы наблюдали динамику изменений между регуляцией и свободными рынками, видели как центральные банки могут взаимодействовать между собой для того, чтобы влиять на курсы валют. Одно из важнейших наблюдений заключается в том, что если оставить рынок на произвол судьбы, равно как если пытаться его полностью контролировать, то это неизбежно приведёт к весьма нежелательным результатам.

Одно из последствий нефтяного кризиса 70-х заключается в переработке нефтедолларов. Тот факт, что нефть оценивается в долларах, привел к тому, что страны ОПЕК удерживали ее до момента, пока существенно не вырастет стоимость. Нефтедоллары ОПЕК неизбежно нашли обратно свой путь в банковскую систему, частично из-за того, что многие страны ОПЕК решили не реинвестировать этот капитал в свои собственные внутренние инфраструктуры. Массивный приток нефтедолларов существенно увеличил кредитные возможности банков, а с учетом снижения спроса на займы со стороны промышленно развитых стран во время рецессии, огромное количество этих денег было отдано на индустриализацию Латинской Америки.

Латинская Америка переживала некий бум производства с 30-х годов. Новые индустриальные экономики концентрировались на том, чтобы избавиться от зависимости от импортных потребительских товаров из развитых стран мира за счет создания собственных направлений промышленности для удовлетворения местного спроса. Этот процесс импортозамещения привёл к резкому росту таких стран как Мексика, Бразилия и Аргентина, однако приблизился к потолку в контексте возможного будущего роста без новых инвестиций в промышленность и развития товаров крупного потребления, таких как автомобили.

Во время нефтяного кризиса 1973 года рост цен на нефть и сокращение глобального производства привели к тому, что производители нефти в Южной Америке воспользовались падением экспорта ОПЕК и восполнили недостающее предложение нефти, экспортируя её в США. Такая ситуация не могла быть долговечной, и в тот момент, когда надутые цены снизились после кризиса, а производство на Ближнем Востоке вновь выросло, экономики вроде мексиканской оказались нестабильными. Другие южноамериканские импортеры нефти пострадали из-за роста стоимости добычи во время кризиса и роста стоимости кредитов, так как их западные кредиторы подняли ставки.

Решение стремиться к импортозамещению, а не переходить на экономику, ориентированную на экспорт, частично было связано с глобальным экономическим климатом на тот момент. Тяжелая рецессия, ударившая по развитым странам на фоне нефтяного шока, означала резкое падение импорта, а также спроса на сырье, из-за чего также пострадал экспортный рынок Южной Америки.

На фоне роста процентных ставок на Западе, особенно в США, где Полом Волкером была представлена ястребиная политика для того, чтобы смягчить стагнацию (большая часть коммерческих банков были американскими и японскими), стоимость обслуживания кредитов существенно выросла. Рост процентных ставок также помог восстановить доверие к американскому доллару, что надавило на валютные курсы Латинской Америки, далее увеличивая стоимость долга и его обслуживания. С 1975 по 1983 годы задолженность Латинской Америки выросла с 75 миллиардов долларов до 315 миллиардов, по последним данным это были около 50% от регионального ВВП. Ежегодная стоимость обслуживания этих долгов также выросла с 12 миллиардов долларов в 1975 году до 66 миллиардов долларов в 1982 году.

В августе 1982 года министр финансов Мексики Хесус Сильва Херцог заявил о том, что у страны не хватит средств на обслуживание долга. Долговой рынок в одночасье взорвался. Коммерческие банки остановили кредитование в регионе, а так как большая часть существующих кредитов была краткосрочной, тот факт, что банки отказались их финансировать, бросил тень на весь долг в принципе.

Последствия кризиса могли стать самыми серьёзными в истории региона. Безработица взлетела, доходы и расходы упали, рост экономики был почти плоским, нищета выросла, социальные программы были свернуты для того, чтобы погашать кредиты. В период между 1982 и 1985 годами экономики Латинской Америки сократились примерно на 9%. Для того, чтобы рефинансировать текущие кредиты страны были вынуждены принять весьма жесткие условия от МВФ, начать экономить и проводить масштабные реформы, наиболее заметной из которых стал отказ от импортозамещения в пользу свободного рыночного капитализма и приватизации промышленности.

Азиатский финансовый кризис 1997

Азиатский финансовый кризис разразился в 1997-98, показав, насколько взаимосвязаны стали валютные рынки. Одной из тем в нашей краткой истории Форекса стали интервенции центральных банков и правительств на валютных рынках; азиатский кризис показал, насколько бессильны могут быть эти институты в игре против могущественных сил рынка и на фоне неустойчивых фундаментальных показателей.

В преддверии кризиса экономики Юго-Восточной Азии были особенно привлекательны для инвесторов в связи с впечатляющими темпами роста. Четыре азиатских тигра (Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань) быстро превратились в экономических тяжеловесов, специализирующихся на финансах и промышленности, следом же шли «тигрята»: Малайзия, Индонезия, Таиланд и Филиппины. Эти экономики также резко росли и привлекали спекулятивные потоки в связи с высокими процентными ставками. Таиланд стал экономическим чудом, демонстрируя рост по 10% в год в течение более чем десятилетия перед кризисом. В конечном итоге, страна оказалась слабым звеном во время краха.

Причины кризиса весьма многочисленны и до сих пор являются предметом обсуждения; тем не менее, сочетание из горячих денег, питающих неустойчивые пузыри активов и низкокачественные кредитные практики, усиливающие токсичность, раздувание дефицитов, девальвация иены и юаня, а также восстановление США после рецессии часто упоминаются в качестве возможных факторов.

Массовый приток иностранных инвестиций смог бы обеспечить странам развитие, однако большая часть средств оказалась в руках частных лиц, связанных с правительством и банковскими чиновниками, а не тех, кто способен вернуть средства. Таиланд, Южная Корея и Индонезия управляли весьма ощутимыми дефицитами, в Таиланде этот показатель достигал 8% от ВВП страны, перед кризисом это были 15 миллиардов долларов. После Plaza Accord, когда иена и юань были девальвированы, и последующее удорожание доллара, сделали азиатский экспорт стал существенно менее конкурентоспособным. Это еще более усугубило дефицит текущего счета в регионе. Повышение процентных ставок ФРС привело к оттоку капитала обратно в сторону американской экономики, что можно считать стечением обстоятельств, которые и привели к массовым спекулятивным атакам 14-15 мая 1997 года, что спровоцировав девальвацию тайского бата.

Отсутствие валютных резервов привело к тому, что правительство Таиланда было не способно поддерживать бат на фоне этих атак, в конечном итоге, валюту пустили в свободное плавание 2 июля 1997. Она тут же потеряла более половины своей стоимости, а тайский фондовый рынок обвалился на 75%.

В течение нескольких месяцев после краха в Таиланде индонезийская рупия и фондовый рынок пришли к новым минимумам, в том году ВВП страны сократился примерно на 13.5%.

Южнокорейская вона также потеряла более половины своей стоимости против доллара, кредитный рейтинг страны были дважды понижен, машиностроительный сектор сохранялся лишь благодаря серии слияний и поглощений.

Эти три экономики пострадали во время кризиса сильнее всего, став бенефициариями 40 миллиардов долларов от МВФ на восстановление экономического баланса в регионе. Тем не менее, последствия кризиса оказались весьма далеко идущими и привели к общему экономическому спаду, который был ощутим на всей планете. Инвесторы стали избегать рисков в контексте развивающихся рынков. Экономический спад привел к падению цен на нефть и стал одним из факторов финансового кризиса в России в 1998 году.

В течение десяти лет после азиатского финансового кризиса многие страны в регионе двигались в сторону меньшей зависимости от горячих денег в роли экономического стимулятора. Они также начали управлять профицитами и формировать собственные валютные резервы, чтобы иметь возможность поддержать свои валюты в случае спекулятивных атак. Итог этих мер оказался весьма заметным во время глобального финансового кризиса 2008 года, к которому эти страны оказались готовы значительно лучше других. Таблица ниже демонстрирует объемы роста китайских валютных резервов с 2004 года по настоящее время.

Китайские валютные резервы в % от мирового объема

2014-06-27 33.087
2013-12-31 31.739
2012-12-31 30.284
2011-12-30 31.315
2010-12-31 29.338
2009-12-31 29.806
2008-12-31 28.142
2007-12-31 23.507
2006-12-29 20.535
2005-12-30 19.005
2004-12-31 14.603